— Сергей Леонидович, мы встречаемся с вами меньше чем за четыре дня до второго тура. Ваши переговоры с двумя кандидатами еще идут?

— Вчера поздно вечером последняя встреча завершилась. За время, прошедшее после первого тура, четыре раза встречался с Тимошенко и три — с Януковичем. Позиция — та же. Никого поддерживать не буду. Мои избиратели определятся сами.

Буду ждать нового президента. Если получу от него предложение серьезной работы, подразумевающей проведение реформ в стране, — с удовольствием возьмусь. Не будет намерений изменить Украину — стану работать в оппозиции.

— Вы часто говорили о том, что предпочитаете открытые договоренности. Но оставляете ли место для закрытых? Например, удалось ли вам продать свое молчание? Ведь очевидно, что ваше «не поддерживаю ни одного кандидата» одного кандидата значительно больше устраивает, чем другого?

— Я и не пытался этого делать. Следует уважать людей, которые за тебя голосовали, а ведь это более 3 миллионов украинцев. Нужно оценивать свои поступки их глазами.

Я пошел в политику не за деньгами, а за новыми идеями. Хочу принести в страну перемены, сделать жизнь людей комфортнее и богаче. Это и является предметом моих переговоров.

— Вас не пугает политическая судьба Литвина и Мороза? Они очень любили торговаться.

— Нет, не пугает. Я не торгуюсь.

— Что же отличает вас от них?

— Позиция. Мне не нужна должность ради должности. Я пришел в политику, чтобы влиять на ситуацию и проводить реформы, в которых так нуждается страна.

Если бы у Виктора Андреевича был «золотой ключик»...

— Еще год назад многие аналитики утверждали, что вашей целью изначально было премьерство. Но, ей-богу, зачем вам пост жертвенного козла при «чужом» президенте? Неужели вы всерьез считаете, что в обход президента могли бы подчинить себе региональные элиты и обыграть главу государства?

— Премьер и президент в Украине должны работать очень слаженно. Как только они начинают жестко политически конкурировать — тут и заканчиваются перемены в стране. И начинается ситуация «палки в колеса», в которой мы пребываем сегодня.

Говорили многое. Раньше не верили, что я вообще способен получить на выборах и двух процентов. А мне все равно, что говорят! Моя цель — изменить страну к лучшему. А для этого необходимо быть во власти, ведь это влияние. Влияние же мне необходимо для одного — чтобы менять страну. Позиция премьера в нинешней ситуации (после президентской) — самая сильная. И если у меня не получилось пока с президентством — то позиция премьера мне тоже интересна.

Тем более что премьер таки будет влиять на ситуацию очень сильно. Грядет такая переструктуризация парламента, что премьер-реформатор может получить в Раде фракцию в 60—80 верных голосов. Имея такое влияние, можно правильно выстроить отношения и с президентом.

— Поэтому вы встречались с Ющенко после первого тура? Шла ли речь на этой встрече о возможности передачи рычагов контроля над фракцией «Нашей Украины»?

— Если бы у Виктора Андреевича был этот «золотой ключик», с ним было бы бессмысленно вести по этому поводу переговоры — он бы сам не отказался влиять на фракцию.

Тем более что он намерен остаться в политике — об этом и шел с ним разговор.

— Вам не кажется, что в вашей мечте о премьере-реформаторе при любом президенте есть логическое противоречие. Ни Янукович, ни Тимошенко не проводили (а Тимошенко никогда и не пыталась) проводить никаких реформ.

— Да, это так. Но новый президент должен понимать: нужно менять ситуацию. Оставляя все так, как есть, мы обречены жить все хуже и хуже.

— Неужели вы все еще верите, что будущему президенту, кем бы он ни был, вы будете нужны на посту премьера? Ваши 13% — это скорее аргумент против такого назначения. Зачем перед местными выборами давать вам в руки еще и административный ресурс?

— У меня нет никаких иллюзий. Есть, конечно, определенные шансы, которые могут сработать при некотором стечении обстоятельств... Но рассчитывать на это особо не приходится.

Что я буду делать? Строить партию, безусловно. Идти на местные выборы.

— А структура-то ваша региональная где? Выборы через четыре месяца.

— Партия «Сильная Украина» развернута по всей стране.

— Но как партию ее даже не знают!

— Будет именной блок. Тигипко ведь все уже знают!

— А кадры? Региональные выборы только централизованной рекламой не выиграешь, людям нужны знакомые лица на местах.

— А как вы думаете — 13% можно без кадров получить? Значит, были люди, генерировали идеи, работали...

— Я ведь не об агитаторах спрашиваю. Где ваши потенциальные местные депутаты — они ведь хотя бы в принципе должны быть эффективными, как-то проявившими себя менеджерами, чтобы в регионах работать. Где вы управленцев найдете?

— Когда мы говорим о региональных депутатах, то они должны быть не супер-специалистами, а в первую очередь — честными людьми. Что же касается общей стратегии — что необходимо делать в целом по стране в местных советах — мы готовим такую стратегию и закончим ее в марте.

В основном мы возьмем новых людей. Может, даже тех, кто и в политике во власти не бывал. Допускаю и привлечение тех бывших депутатов, что вели себя порядочно.

От нас пойдет много представителей общественных организаций — мы уже начали заключать соглашения с рядом экологических движений. Договариваемся с организациями, которые борются с распространением наркотиков. На подходе — соглашение с рядом молодежных движений. Мы этих людей возьмем во власть

Думаю, именно такой подход правильный. Именно так складывается гражданское общество.

Но костяк составят представители нашей партии,. Этим людям я могу доверять — они пошли за мной безо всяких посулов.

— Вы не боитесь столь широкого волонтерского набора? Что вы станете делать, когда у вас появятся свои «лозинские»?

— Если у нас, не дай Бог, появится свой «лозинский», на следующий же день его в партии не будет, он будет за решеткой. Такой подход позволит преобразовать представителей партии на местах из имиджевой обузы в настоящую опору.

— Получается, вы хотите выиграть местные выборы, лишь используя бренд «Тигипко». Вам не кажется это легкомысленным? Ведь админресурс в регионах значительно более активно работает на местных выборах, чем на выборах президента.

— Имя — это тоже неплохо. Особенно, если лидеру доверяют. Сегодня к нам очередь людей с админресурсом. Многие мэры хотят, чтобы мы их поддержали.

Есть желание многих партий сотрудничать с нами в местных блоках. Все эти предложения мы рассмотрим.

А что касается легкомысленности и фантазий... Меня всегда романтикой попрекали. Сначала — когда не верили, что могу стать первым секретарем Днепропетровского обкома комсомола, затем когда «ПриватБанк» создавал, финансовую группу ТАС строил... Но что для одного — фантастика, для меня — реальность.

— Но на местных выборах вы не получите контролирующего большинства. Следовательно, снова придется договариваться. Но уже на низовом уровне, в каждом из специфических регионов. При этом очень тяжело не потерять ни контроля, ни своих сторонников. Последние ведь будут требовать от вас конкретных результатов.

— Да, политические договоренности вполне возможны. И деваться нам будет в этом случае некуда. Но наши условия — публичные соглашения и принятие нашей программы. Торга в стиле «места в обмен на гектары» не будет. Это точно. Потому что меня такой вариант не интересует. А если будет интересовать моих сторонников — они больше не будут ни моими сторонниками, ни моими однопартийцами..

Что же касается конкретных результатов, то мы знаем, что делать. Смотрите: очень небольших денег стоит открыть в Киеве тысячи спортивных секций — ведь площади сотен предприятий стоят заброшенными. Одно это может переломить ситуацию в молодежной среде. Торговля спиртными напитками ведется прямо под окнами жилых домов, круглосуточно — несложно изменить ситуацию и здесь. Все знают, в каких квартирах продаются наркотики и кто из милиционеров покрывает преступников, — нужны лишь усилия, чтобы призвать виновных к ответу. Можно провести три-четыре субботника, посадить деревья, открыть в каждом городе несколько дополнительных парков — все это люди оценят. Есть чем заниматься на местном уровне.

— Как должны окупаться политические инвестиции, чтобы это не переродилось в коррупцию? Что вы можете предложить спонсорам, если гектарами платить не хотите?

— Что можно предложить спонсорам? Во-первых, у некоторых будут собственные политические амбиции — они смогут их с нами реализовать. На Западе, например, намного престижнее быть известным политиком, чем известным бизнесменом. Во-вторых — спросите любого бизнесмена, сколько стоило его дело до кризиса и сколько стоит сейчас. И сколько стоит аналогичный бизнес в Польше, Чехии, Венгрии. Так вот, если бизнесмены поддержат правильные подходы в политике, их бизнес возрастет в цене.

— Вы нарисовали идеальную картину, местами не похожую на украинский пейзаж. Давайте я переформулирую вопрос: не считаете ли вы, что механизм лоббирования политиками бизнес-интересов должен быть декриминализирован, выведен из тени и жестко контролироваться государством? Чтобы с политическими спонсорами расплачивались легально?

— Если это будет сделано — будет хорошо. Но мне, например, с такими спонсорами, которые ждут подобных «дивидендов», даже неинтересно разговаривать.

Считаю, что для политика ошибка связываться с олигархами. Необходимо работать с большим количеством средних предпринимателей.

Нужно будет — «полевеем»

— Вы намекали на то, что будете строить «Сильную Украину» как долгоиграющий проект, в котором функционер мог бы пройти все ступени карьерной лестницы — как это было в той же КПСС. В Украине пока многие только обещали строить нечто подобное, чтобы заманить низовых активистов. Вы твердо нацелились на партийное строительство?

— На сто процентов уверен, что «Сильная Украина» — это надолго! Постараемся выстроить правильную структуру, в которой система внутренней конкуренции позволяла бы амбициозным людям пройти всю лестницу партии до самого верха. Мы пригласили консультантов, которые рекомендуют, как это сделать. Хотим создать и молодежную организацию.

— Не боитесь, что вам не поверят, вспомнят, как печально закончила «Трудовая Украина»?

— Много людей из «Трудовой Украины» в «Сильной Украине». То, что сделано было в «Трудовой Украине», — это тоже достаточно цивилизованный европейский подход. Проиграл на выборах — не держись за кресло. Меня не должны были из партии «вынести» — я сам вышел.

— В Украине, кроме КПУ, практически нет партии не то что с четкой — с зародышевой идеологией. Вы тоже считаете, что время идеологий в политике прошло навсегда? Кажется, ваша чрезвычайная гибкость в некоторых вопросах не предполагает серьезных ограничений со стороны мертвой доктрины?

— Время идеологий не прошло. Другое дело, что нельзя неподвижно стоять на одних и тех же позициях, не учитывая конкретную ситуацию. Необходимо смотреть, какие вызовы для страны являются основными, — и отвечать на них оптимальным образом.

Другими словами, если сегодня в Украине явно не хватает либеральных реформ — нужно быть либералом. Если завтра, проведя реформы, мы увидим главную проблему в социальном секторе — неизбежно придется «леветь».

— Где же вы найдете такую гибкую электоральную базу, которая следовала бы по всем этим виражам за лидером?

— Прагматичные люди — вот эта база.

— А что в таком случае политическая честность?

— Политическая честность в том, что мы работаем на благо большинства людей. Не стоит путать это с популизмом. Скажем, либеральные реформы сегодня непопулярны. Посмотрите на опросы: сколько украинцев поддерживают приватизацию сельхозземель? А мы говорим: это необходимо. Никто не говорит об отмене НДС — а мы не просто говорим, а предлагаем конретные решения. Многие нужные вещи будут крайне непопулярны — но честность в том, что их все же нужно делать.

Пришел в политику надолго

— На какой минимальный уровень поддержки вы рассчитываете на местных выборах?

— В сумме — больше 13%.

— Если наберете меньше, свернете деятельность? Или готовы при любом раскладе на пятилетний марафон?

— Я пришел в политику надолго. И никакие расклады меня не пугают.

— Не боитесь идти в оппозицию? «Оппозиций» ведь много будет, конкуренция.

— Не боюсь. Более того, сегодня я готов к походу не только во власть, но и в оппозицию.

И тогда на любое неправильное движение власти будем демонстрировать альтернативные рецепты. Мы станем конструктивной оппозицией. И, думаю, в этой роли встретим немного конкурентов.

— Вас многие сегодня «сватают» на пост мэра Киева. Но вы эту перспективу комментировали достаточно осторожно. Если вы реформатор и эффективный управленец — почему не хватаетесь за эту возможность обеими руками?

— Я уже делал несколько заявлений: если выборы в Киеве состоятся, мы примем в них участие.

— «Мы» или «я»?

— Вполне возможно, я выставлю свою кандидатуру. На примере Киева действительно можно показать, что означает эффективное управление.

— Вы говорите как-то без энтузиазма...

— Проблема в том, что, скорее всего, кресло киевского мэра освободится лишь через два с половиной года. Сегодня «большим» политикам, которые будут контролировать парламент, крайне выгодно держать Черновецкого на его посту. С ним они всегда договорятся — как договорились сегодня. А вот Тигипко в кресле мэра многим слишком неудобен.

Что же будет через два с половиной года — трудно сказать. Тем более что это будет время парламентских выборов.

— Насколько ваш «поход во власть» — семейный проект? Говорят, ваша супруга Виктория активно работает в команде.

— Свои решения я принимаю сам, и Виктория меня поддерживает в этом.

Старшая дочь Анна тоже старается помочь — по крайней мере морально.

Ну а трем младшим пока всего семь лет, четыре с половиной года и год и три месяца — они еще не понимают, в какой «поход» пошел папа.

Семен Резник